На съезде Национальной медицинской палаты призвали отказаться от страховой модели здравоохранения в пользу бюджетной. По мнению медиков, только эта мера позволит обеспечить доступность медицинской помощи с минимумом издержек и не даст здравоохранению России стать очагом социального конфликта.

Такого же мнения придерживается ряд специалистов в сфере организации здравоохранения, экономики и юриспруденции, ссылающиеся на международный опыт и опыт СССР.

Из ближайших соседей успешно использует бюджетную модель Белоруссия, сохранившая её, практически, неизменной с советских времен. Братское государство расходует на здравоохранение почти в 2 раза меньше России, добиваясь по ряду показателей среднеевропейского уровня. К этой же модели вернулся Казахстан после безуспешного введения страховой модели.

По словам выступившей на съезде заведующей отделом НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Первого медицинского университета им.Сеченова профессора Натальи Кравченко, социально-экономические преимущества бюджетной модели перед страховой очевидны, и именно бюджетная модель подходит России больше всего. "Она обходится на 15%–20% дешевле, позволяя, при этом, добиваться сопоставимых или даже достоверно более высоких показателей здоровья населения, предусматривает более экономное расходование средств, а ее централизованное налоговое финансирование более стабильно в условиях кризиса", -рассказала Кравченко “Независимой Газете”. 

В отличии от страховой, при бюджетной модели финансирование централизовано и осуществляется за счет налогов. На смену конкуренции между медучреждениями должны встать принципы сотрудничества в рамках единой национальной системы здравоохранения. Функцию единого страховщика в новой схеме будет выполнять ФФОМС, которое вберет в себя территориальные фонды ОМС. Это позволит значительно оптимизировать и сократить расходы, увеличить контроль за ними, расширить возможности маневра средствами ОМС, что важно в условиях финансово-экономического кризиса.

Проблемы со страховыми организациями продолжаются уже более 10 лет, еще в 2004 году эксперты предупреждали что существуют реальные риски монополизации страхового рынка, который во всем мире регулируется не законами рынка и в которой преобладает государственный подход. Фактически, на сегодняшний день, значительная доля страховых средств оседает на счетах частых страховых компаний, из налогов оплачивается не только работа врачей, но и нескольких посредников, неимеющих к здоровью населения никакого отношения.

Признал положение неблагоприятным и Президент России Владимир Путин, заявив 4 декабря 2014 года в Послании Федеральному собранию: «Мы давно этим занимаемся, но, по-настоящему, страховая медицина так и не заработала».

«Как Вы прокомментируете предложение отказаться от страховой модели здравоохранения в пользу бюджетной? Почему страховая медицина так и не заработала в России и заработает ли когда-нибудь?», -с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к представителям верхней и нижней палат Парламента.

Игорь Чернышев, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике (Томская область):

-А у нас и так, в целом, бюджетная модель. Только в названии полиса ОМС (обязательное медицинское страхование) фигурирует слово «страхование», а полис-то-государственный: мы же его не покупаем–он выдается при рождении. Так что, никакой страховой модели здравоохранения у нас, по сути, нет, есть только отдельные страховые компании.

Но страховая модель появиться может, если мы правильно определим роль и место этих страховых компаний, сможем создать между ними конкуренцию. Сейчас никакой конкуренции нет: они просто тупо делят рынок между собой, предлагая на одинаковых условиях одинаковые медуслуги–ни у кого ничего эксклюзивного.

Не так давно на заседании нашего Комитета выступала Министр здравоохранения Вероника Скворцова, которая сказала, что итогом реформ в здравоохранении должно стать четкое исполнение закона, направленного на защиту прав граждан в системе здравоохранения. 

С другой стороны, я, так до конца, никак не пойму, что мы хотим видеть дальше, развивая, к примеру, страховую медицину, и что такое бюджетная форма: уничтожение частного здравоохранения или что-то другое?!

Екатерина Лахова, член Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию (Брянская область). Депутат Госдумы (1993-2014г.г.). Член «ЕР»:

-Я всегда была за бюджетную модель. И в советское время она себя оправдывала, и сейчас многие зарубежные страны ее придерживаются. Думаю, этот вопрос надо вынести на широкое обсуждение специалистов: медиков, экономистов.

Правда, когда было бюджетное финансирование здравоохранения, процент был очень маленький, потому денег было недостаточно. Но надо было просто поднять процент отчисления бюджетных средств.

Почему страховая медицина у нас не работает? Видимо, люди наши никак к такой схеме не привыкнут, качество медицинских услуг хромает, да и связи нет между страховыми компаниями и лечебными учреждениями–страховщики сами по себе, поликлиники, больницы сами по себе.

Николай Коломейцев, заместитель председателя Комитета ГД по труду, социальной политике и делам ветеранов. Зам.руководителя фракции КПРФ:

-Вопрос, который был поднят на съезде медиков, не то что актуален–он просто «горит». По большому счету, страховая модель здравоохранения не работает нигде. Если вы посмотрите, к примеру, на Великобританию, то у них, по сути, действует система Семашко, предполагающая чисто бюджетное финансирование. Во Франции и Германии, при всех разговорах о страховом характере их медицины, за работающих платит работодатель, за неработающих–бюджет. Одним словом, можно уверенно говорить о существовании там бесплатного здравоохранения.

У нас же идет последовательное уничтожение медицины, как социальной структуры. Я только вчера навещал одного своего знакомого, и знаю, в каком ужасном состоянии находятся больницы даже в крупных городах. У нас сегодня доктор вместо того, чтобы заниматься пациентом, больше половины дня пишет всевозможные бумажки. Получается, что страховая компания «съедает» до половины выделяемых ресурсов, богатеет на этом, да еще и заставляет докторов заниматься не тем, чем надо. Естественно, уровень медицинских услуг падает.

Во многих местах зарплата медсестер у нас не превышает 6тыс.руб., а на 10-12тыс.руб. они могут рассчитывать только при увеличении нагрузки в два раза. Средний возраст медсестер сегодня резко возрос: большинству из них, как правило, за 50, молодые девчонки в медсестры уже не идут. Ну и, примерно, то же самое-с докторами. Если проследить динамику, то можно убедиться, что у нас идет резкий отток медицинских кадров.

А сказки о том, что, вот сейчас, частная медицина чего-то там заменит–это все ерунда. Там просто набивают себе карманы те, кто получил квалификацию в государственных медучреждениях. Понятно, что большей части общества лучше от этого не становится.

Переход на бюджетную модель здравоохранения не просто необходим-он экономически целесообразен, особенно в условиях кризиса. Нужно, чтобы средства поступали в систему здравоохранения по кратчайшему пути: от бюджетораспорядителя к бюджетополучателю. Тогда не придется ничего оптимизировать и искать прибыль там, где ее искать не надо.

А страховое сообщество у нас нигде себя не оправдало, ни в одном из направлений. Как правило, оно представлено корпоративными ячейками, которые грабят различные социальные группы. Во главе угла здесь-нажива, а не решение конкретных проблем.

Антон Ищенко, член Комитета ГД по бюджету и налогам. Фракция ЛДПР:

-Как мне кажется, основной вопрос заключается не в том, какую модель для системы здравоохранения нам выбрать–страховую или бюджетную. Все зависит от того, кто и как организует управление самой этой системой.

Большинство российских граждан неслучайно выражают недовольство, прежде всего, качеством медицинского обслуживания, наряду с качеством образования и жилищно-коммунальных услуг. Я не думаю, что если мы реорганизуем нашу медицину из страховой в бюджетную, сразу появятся дополнительные деньги, и вся отрасль начнет работать по-другому. Главное-насколько эффективно используются средства, предназначенные для финансирования здравоохранения. И, на мой взгляд, проблема нашей медицины кроется в неумении руководителей отрасли работать в новых экономических реалиях.

К сожалению, у нас в стране никто ни за что не отвечает. Нет никаких критериев оценки деятельности руководителей отраслей, никаких планов, никакой ответственности. Поэтому надо полностью менять подходы к управлению отраслью: четко ставить задачи, понимать, какими средствами отрасль может располагать и на какие источники дополнительных доходов может рассчитывать.

И в системе страховой медицины есть возможности и экономить, перераспределяя финансовые потоки на эффективные направления, и привлекать дополнительные средства. Но к сожалению, пока, она у нас не заработала: наверное, понадобится еще какое-то время, чтобы менеджеры, работающие в этой системе, проанализировали и исправили все ошибки, которые были допущены.

Надо обучать людей новым управленческим технологиям, привлекать в отрасль эффективных менеджеров. Я с большим уважением отношусь к врачам. Но, зачастую, бывает так, что хороший врач, с огромным опытом работы, не может успешно управлять предприятием: он не понимает вопросы экономики, слабо ориентируется в рыночных механизмах. Поэтому не надо бояться привлекать в медицину менеджеров с опытом самостоятельного выстраивания бизнеса, которые хорошо понимают, как развивать предприятие в рыночных условиях, как привлекать дополнительное финансирование.

И, естественно, необходимо жестко пресекать все попытки хищений средств в отрасли. Медицина, к сожалению, остается одной из основных сфер, где расхищается огромное количество средств: на закупках дорогостоящего медоборудования, на строительстве новых больниц и поликлиник и т.д. Везде, где вращаются очень большие деньги–везде возникают коррупционные скандалы. Это, самым негативным образом, сказывается на отношении населения и к Правительству, и ко всей нашей системе здравоохранения.

Regions.ru